Платформенная занятость: между гибкостью и неформальностью
Институт статистических исследований и экономики знаний (ИСИЭЗ) НИУ ВШЭ на основе данных Росстата проанализировал платформенную занятость по итогам 2024 г.
Справочно:
предоставляют услуги трудового посредничества (платформы для такси, доставки, оказания услуг, включая услуги по дому, уходу, биржи заказов и пр.); упрощают взаимодействие между пользователями (платформы для розничной и оптовой торговли, аналитики для различных отраслей, торговые площадки); оказывают услуги индивидуальным пользователям (социальные сети, платформы электронных платежных услуг, платформы сетевого финансирования и пр.); оказывают и услуги трудового посредничества, и другие услуги (гибридные цифровые платформы).
За счет более удобных форматов представления информации о товарах и услугах, а также способов ее аккумулирования и организации заказов цифровые платформы значительно упрощают и ускоряют контакты между исполнителями и заказчиками, продавцами и покупателями, что в итоге способствует снижению безработицы и росту доходов населения.
В 2024 г. в России 3,8% занятых выполняли свою основную деятельность с помощью цифровых платформ. По месяцам доля таких занятых варьировала от 3,2% в октябре до 4,2% в апреле. Цифровые платформы также являются важным инструментом для поиска дополнительного дохода, в том числе в формате фриланса, — 13,5% из тех, кто имел вторую работу в 2024 г., осуществляли ее посредством цифровых платформ (0,3% от всех занятых).
В России большая часть платформенной занятости реализуется через цифровые платформы, предоставляющие услуги трудового посредничества: в 2024 г. 18,4% платформенных занятых составляли водители и операторы подвижного оборудования (в эту категорию входят водители такси, грузового транспорта и пр.); 15,1% — исполнители сферы индивидуальных услуг (среди них мастера по маникюру, массажу, тату, парикмахеры и пр.); еще 6,7% — средний специальный персонал по экономической и административной деятельности (организаторы мероприятий, консультанты по трудоустройству, агенты по коммерческим услугам, операциям с недвижимостью и другой собственностью, пр.).
Современное определение платформенной занятости охватывает и продажу товаров, которая реализуется через цифровые платформы второго типа. Так, на продавцов приходится 5,9% платформенно занятых, еще 4,7% — на руководителей в гостиничном и ресторанном бизнесе, торговле (рис. 1).
Распространению платформенной занятости способствуют более гибкие условия при выборе времени и места осуществления трудовой деятельности. Так, доля работающих через цифровые платформы менее 40 часов в неделю (от 1 до 30 часов) среди платформенных работников на 7,4 п. п. выше, чем среди других занятых (11,2 и 3,8% соответственно); одновременно среди них больше и осуществляющих деятельность свыше 40 часов в неделю (12,1 и 3,5% соответственно). Также платформенно занятые чаще, чем другие категории, занимаются трудовой деятельностью из собственного или арендованного нежилого помещения (22,7 против 1,8%), из дома (13,2 против 1,8%) или в транспорте (11,3 против 1%), в доме, на участке заказчика или работодателя (6,3 против 1%). Другие занятые в таких нестандартных местах работают почти в 2,5 раза реже, чем на предприятии, в организации, на рынке (38,1 против 92,2%).
Одновременно основная часть платформенных работников заняты в неформальном секторе, к которому в российской статистике принято относить всех, кто трудоустроен вне юридических лиц. В 2024 г. на этот сегмент приходилось 83,4% работающих с помощью цифровых платформ; среди тех, кто их не использовал, эта доля почти в пять раз меньше (17%) (рис. 2).
Неформальный характер платформенной занятости подтверждается и при анализе статуса регистрации экономической единицы, в которой занят индивид. Платформенные занятые значительно чаще выбирают способ регистрации в виде самозанятости (28,3%) и ИП (22%).
По сравнению со всеми занятыми они также чаще работают по устной договоренности или без оформления документов, по договору гражданско-правового характера. Отсутствие официального трудового договора не позволяет гарантировать таким работникам осуществление их трудовых и социальных прав, то есть ежегодного оплачиваемого отпуска, отпуска по болезни, отчислений в пенсионные и страховые фонды и другие меры социальной защиты.
В июле 2025 г. принят Федеральный закон о регулировании платформенной экономики в Российской Федерации. Одна из целей закона — обеспечение баланса экономических интересов участников платформенной экономики, соблюдение при этом прав и законных интересов, предоставление гарантий физических и юридических лиц. В законе не используется напрямую термин «платформенная занятость», однако в нем устанавливаются особенности взаимодействия операторов, пользователей-заказчиков и партнеров-исполнителей. Партнером-исполнителем может быть как юридическое лицо, так и предприниматель или физическое лицо, применяющее специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход» (самозанятые). Особое внимание в законе уделяется деятельности последней группы, предполагается, что самозанятые работают по гражданско-правовым договорам с оператором и (или) пользователем-заказчиком. В законе приводятся критерии, которым должны удовлетворять такие исполнители и их рабочий процесс, которые позволяют отличить партнеров-исполнителей от работников организаций. Установлены также социальные гарантии для этой группы занятых: право на защиту от дискриминации, участие в общественных объединениях партнеров-исполнителей, доступ к информации о предложениях страховых организаций и пенсионных фондов и пр. Кроме того, операторы должны будут организовать систему досудебного рассмотрения жалоб. Таким образом, принятый закон будет не только способствовать росту обеспечения гарантий платформенным занятым, но и сокращению неформальности на российском рынке труда.
Источники: расчеты ИСИЭЗ НИУ ВШЭ по данным Росстата; результаты проекта «Мониторинг технологий искусственного интеллекта и цифровой трансформации экономики и общества (1 волна)» тематического плана научно-исследовательских работ, предусмотренных Государственным заданием НИУ ВШЭ на 2025 г.
Материал подготовили Анна Демьянова и Дарья Талакаускас
Предыдущий выпуск серии «Цифровая экономика»:
«Цифровая Арктика»
См. также: