Научный фандрайзинг в Китае: способы привлечения инвестиций
На фоне глобального технологического соперничества и санкционного давления Китай сделал ставку на поиск внутренних источников финансирования науки и активно стимулирует приток частного капитала в эту сферу. Институт статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ проанализировал, как власти КНР выстраивают экосистему научного фандрайзинга, превращая науку в привлекательный для бизнеса актив.
Внутренние затраты на исследования и разработки (ВЗИР) в Китае к 2024 г. достигли 3,63 трлн юаней (41,31 трлн руб.)1, увеличившись в пять раз по сравнению с 2010 г. (рис. 1). Предпринимательский сектор обеспечивает 78% этого объема (государство — 11,6%, вузы — 8,4%), подтверждая свою роль главного инвестора в науку. Такая структура финансирования сформировалась благодаря комплексной экосистеме поддержки исследований и разработок (ИР), в рамках которой государство стимулирует предприятия инвестировать в науку с помощью налоговых льгот, субсидий, механизмов государственно-частного партнерства (ГЧП) и стратегических программ.
Стимулы к инвестициям
В основе китайской стратегии лежит комплексное изменение мотивации бизнеса: частные инвестиции не вытесняются государственными, а становятся экономически целесообразными благодаря системе мер поддержки. Ключевую роль играют беспрецедентные налоговые льготы, превращающие расходы на ИР в инструмент повышения рентабельности. В 2024 г. общая сумма налоговых вычетов по расходам на ИР достигла 3,32 трлн юаней (37,78 трлн руб.), что на 25,5% больше, чем в 2021 г. Данной мерой воспользовались 615 тыс. компаний (+16,7% к уровню 2021 г.). Для предприятий со статусом высокотехнологичных ставка налога на прибыль снижена с базовых 25% до 15%. Такая политика способствовала росту наукоемкости экономики: доля ВЗИР в ВВП в 2021–2024 гг. повысилась с 2,38% до 2,68% (2,58% в 2023 г.).
Источники: Китайская медийно-информационная платформа 10100.com, Информационная и консалтинговая платформа «Шэнькэсинь», Меры управления для признания высокотехнологичных предприятий.
Наряду с налоговыми стимулами власти КНР развивают специальную программу государственных гарантий для научно-технических инноваций. В первом полугодии 2025 г. в рамках этой программы 22 тыс. профильных малых и средних предприятий получили кредиты на сумму около 90 млрд юаней (1,024 трлн руб.). Этот механизм снижает барьер доступа инновационных компаний к банковскому финансированию, особенно на стадии коммерциализации разработок, когда традиционные залоговые схемы неприменимы.
Еще один инструмент господдержки — участие государства в венчурных фондах. За счет средств Государственного фонда содействия трансформации научно-технических достижений покрывается от 10% до 30% капитала каждого дочернего фонда, создаваемого совместно с другими инвесторами. При этом государственная доля специально не делается крупнейшей, а контроль оставляется частным управляющим компаниям. Отбором последних, а также соинвесторов занимается уполномоченная организация, которая выполняет роль «фонда фондов». Важная особенность заключается в том, что для государства в этих дочерних фондах не предусмотрено никаких привилегий. Все инвесторы находятся в равном положении: вкладывают деньги на одинаковых условиях и пропорционально долям получают доходы или остаток активов при закрытии фонда. Дополнительным стимулом служит возможность досрочного выкупа государственной доли другими инвесторами со скидкой, что снижает риски бизнеса и повышает готовность частных инвесторов финансировать технологические стартапы на ранних стадиях. Аналогичный механизм используют и другие государственные фонды. Так, в январе 2026 г. Специальный фонд фондов интегральных схем города Уси учредил дочерний фонд корпоративного венчурного капитала (CVC) объемом 2 млрд юаней (22,76 млрд руб.).
Кооперация науки и бизнеса как драйвер инноваций
В Китае фандрайзинг для науки все чаще строится на интеграции исследований в бизнес-процессы крупных корпораций. Основу этой модели составляют предприятия центрального подчинения, находящиеся в ведении Государственного совета КНР или уполномоченной им Комиссии по надзору и управлению госактивами. Они образуют костяк национальной инновационной системы, концентрируют колоссальные финансовые и организационные ресурсы и одновременно выступают стратегическими заказчиками фундаментальных исследований, интеграторами полных технологических цепочек и платформами для коммерциализации результатов. С 2021 г. ежегодные расходы предприятий центрального подчинения на ИР превышают 1 трлн юаней (11,38 трлн руб.) и обеспечивают около 30% общего объема ВЗИР.
Ядро технологического рывка формируется вокруг государственных корпораций оборонного и стратегического секторов. С 2015 г. их взаимодействие с гражданской экономикой усиливает политика «двойного применения» (军民融合), стимулирующая интеграцию военных и гражданских технологий. Между корпорациями распределены ключевые высокотехнологичные направления: Aircraft Industry Corporation of China (AVIC) и Commercial Aircraft Corporation of China (COMAC) развивают авиастроение; выделенная из AVIC в самостоятельную структуру Aero Engine Corporation of China (AECC) сосредоточена на разработке современных авиационных двигателей; China Aerospace Science and Technology Corporation (CASC) и China Aerospace Science and Industry Corporation (CASIC) работают в сфере космических и гиперзвуковых технологий; China Electronics Technology Group Corporation (CETC) специализируется на радиоэлектронике и микрочипах. Один из примеров такой политики — навигационная система «Бэйдоу», созданная CASC и сегодня широко применяемая в логистике, сельском хозяйстве и картографии.
Взаимодействие государственных корпораций с академической средой опирается на институциональную основу. В частности, такие механизмы позволяют ведущим университетам интегрироваться в исследовательские программы госкомпаний:
- Совместные ключевые национальные лаборатории. Создаются по решению Министерства науки и технологий КНР на условиях смешанного финансирования. Так, в 2025 г. Чжэцзянский университет и Alibaba создали лабораторию по безопасности ИИ, где исследуются механизмы защиты больших языковых моделей и интеллектуальных агентов.
- Прямые контракты на ИР. В апреле 2025 г. компания Chengdu Aircraft Industry (входит в AVIC) совместно с Университетом Цинхуа разработала беспилотник на водородном топливе массой 50 кг, который, совершив непрерывный 30-часовой полет, установил национальный рекорд и продемонстрировал результат мирового уровня по продолжительности полета.
- Реформа «двойного назначения» высококвалифицированных специалистов, реализуемая в провинции Чжэцзян. Она предусматривает временный переход ученых на работу в высокотехнологичные компании в качестве «вице-президентов по науке» или «индустриальных профессоров», что помогает решать технологические задачи и ускоряет коммерциализацию разработок. В планах провинции — отбор более 300 таких специалистов.
- Передача исследователям прав на РИД. В Китае результаты интеллектуальной деятельности (РИД), созданные в университетах, как правило, не принадлежат их разработчикам, что снижает стимулы к коммерциализации. В качестве альтернативы в Шанхае внедрена модель передачи научным коллективам до 100% прав на РИД. Так, в Университете Цзяотун исследовательские команды первоначально получают 70% прав, а оставшиеся 30% могут выкупить после коммерческого успеха проекта. За пять лет число созданных в университете спин-оффов превысило 200, а их совокупная рыночная оценка — 120 млрд юаней (1,37 трлн руб.).
ГЧП и лучшие региональные практики
На региональном уровне частный сектор также активно инвестирует в ИР. Например, в Пекине расходы на науку в 2024 г. достигли 328 млрд юаней (3,73 трлн руб.), а одним из инструментов привлечения частного капитала стали «инновационные альянсы». В 2021 г. Пекинский университет совместно с городским фондом инноваций учредил Фонд трансфера технологий Юаньпэй с капиталом свыше 1 млрд юаней (11,38 млрд руб.). Порядка 40% средств обеспечил городской фонд инноваций, еще 20% внесли его управляющая компания и Фонд образования Пекинского университета, обладающий правом получения дополнительной прибыли, а оставшиеся 40% поступили от частных инвесторов. За два года фонд инвестировал 676 млн юаней (7,69 млрд руб.) в 38 проектов, из которых более 60% реализованы с участием университета.
В Шэньчжэне действует модель «частный лидер + господдержка», которая реализуется через платформу «Научный город Гуанмин», зону научно-технологического сотрудничества Шэньчжэнь—Гонконг и фонд ангельских инвестиций. Одним из наиболее известных представителей этой экосистемы является компания DJI, контролирующая более 70% мирового рынка дронов. В 2018 г. она привлекла 1 млрд долл. США на жестких условиях: инвесторы приобретали акции класса D без дивидендов с обязательством их обратного выкупа компанией через три года по цене покупки. По сути, это был беспроцентный заем компании. Лишь после этого инвесторы получали доступ к обыкновенным акциям класса B с правом на дивиденды, участие в голосовании и потенциальный рост стоимости. Несмотря на такие условия, спрос превысил предложение в 30 раз, и DJI пришлось провести несколько раундов отбора инвесторов.
В Нанкине кооперация науки и бизнеса привела к формированию промышленных кластеров в сфере программного обеспечения и информационных услуг, интеллектуальных энергосетей и биомедицины, объем каждого из которых исчисляется сотнями миллиардов юаней. Среди лидеров — NARI Group (энергоавтоматика), институты CETC (военная электроника), Simcere и Genscript (биофармацевтика). Кроме того, в городе реализуется программа «Инновационный город», призванная ускорить коммерциализацию технологий, в рамках которой было создано более 400 научно-исследовательских организаций нового типа и более 9 тыс. предприятий.
Одновременно государство развивает региональные механизмы привлечения капитала, концентрируя их прежде всего в крупнейших инновационных центрах страны. Наиболее развитые модели такой поддержки сформировались в Пекине, Шэньчжэне и Ханчжоу, лидирующих по числу компаний в рейтинге «ТОП-500 инновационных предприятий Китая: 2025» (60, 54 и 29 соответственно). Шэньчжэнь делает ставку на развитие венчурной инфраструктуры: в 2025 г. здесь создано 233 частных венчурных фонда, что является самым высоким показателем среди мегаполисов страны. В Пекине ключевым инструментом выступает городской фонд прямых инвестиций, выделяющий до 50 млн юаней (569 млн руб.) на проекты в области ИИ и квантовых технологий. В Ханчжоу, где базируются технологические лидеры Alibaba и Hikvision, акцент сделан на стимулировании инвестиционной активности частных фондов через систему субсидий: фонды с объемом инвестиций свыше 500 млн юаней (5,69 млрд руб.) получают до 0,5% их годового объема (до 10 млн юаней, или 113,8 млн руб.), а фонды, привлекшие свыше 100 млн юаней (1,14 млрд руб.), — до 1% фактически привлеченных инвестиций (до 30 млн юаней, или 341,4 млн руб.).
Комментирует
Михаил Гершман
директор Центра научно-технической, инновационной и информационной политики ИСИЭЗ НИУ ВШЭ
Китай предпринимает все более активные шаги для обеспечения глобального технологического лидерства. Одним из ключевых направлений государственной политики стала всесторонняя поддержка инновационной активности бизнеса, включая стимулирование его инвестиций в исследования и разработки. В том числе за счет этого по итогам 2024 г. Китай стал мировым лидером по валовому объему затрат на науку, опередив США. Среди применяемых инструментов превалируют финансовые — масштабные налоговые льготы, гранты, венчурные инвестиции, государственные гарантии, программы поддержки научно-производственной кооперации. Как и в России, в КНР действуют специальные статусы предприятий, дающие дополнительные налоговые и иные преференции. Важную роль играют крупные компании, выступающие квалифицированными заказчиками исследований и главными инвесторами в науку, а также регионы, обладающие собственными инструментами трансформации научных результатов в инновации. Россия движется во многом по схожему пути, развивая и настраивая собственные экосистемы господдержки под выбранные научно-технологические приоритеты.
Источники: нормативно-правовые акты, официальные доклады и веб-сайты органов власти и организаций КНР; в данной работе использованы результаты проекта HSE-MS-2025-001, выполненного в НИУ ВШЭ.
Материал подготовила Инга Иванова
Предыдущий выпуск серии «Наука, технологии, инновации»: «Передовые производственные технологии и технологические стратегии организаций»
См. также:
