Шестой базовый план Республики Корея: ИИ как сквозной инструмент научно-технологической политики
К 2030 г. Республика Корея намерена войти в топ-5 научно-технологических держав мира и тройку ведущих стран в сфере ИИ. Эти амбиции задают контекст Шестого базового плана развития науки и технологий, утвержденного в июне 2026 г. Институт статистических исследований и экономики знаний (ИСИЭЗ) НИУ ВШЭ изучил его ключевые направления — от масштабной ИИ-трансформации до реформы финансирования государственных НИИ.
Шестой базовый план рассчитан на 2026–2030 гг. и включает четыре стратегических направления, объединенных концепцией «Новый рост для всех — через инновации в науке и технологиях и масштабную ИИ-трансформацию».
Первое направление — формирование инновационной экосистемы науки и технологий будущего — предусматривает реформу управления сектором исследований и разработок (ИР), обеспечение стабильного финансирования фундаментальных исследований и укрепление роли университетов и государственных НИИ как центров компетенций мирового уровня.
Второе — ускорение инноваций за счет ИИ-трансформации, отбор к 2027 г. независимой базовой ИИ-модели национальной разработки (K-AI), развитие национальной вычислительной инфраструктуры и внедрение ИИ в промышленных кластерах.
Третье — технологически ориентированный рост с опорой на десять приоритетных направлений, включающих 55 критических технологий.
Четвертое — устойчивое развитие экономики и социальной сферы, зеленая трансформация. Предусмотрен переход от сеулоцентричной модели к системе «пять полюсов — три особые зоны». Укрепление регионов, расширение их самостоятельности в распределении средств на ИР и создание технологических советов под руководством глав регионов.
В целом на ИР власти страны планируют выделять около 5% совокупных расходов государства, а долю фундаментальных исследований поддерживать на уровне не менее 10% бюджета ИР. Эти ориентиры призваны защитить науку от резких колебаний финансирования, с которыми Республика Корея столкнулась в 2023–2024 гг.
За пять лет государство предполагает направить на ИР более 200 трлн вон (12,6 трлн руб.1 ), из них свыше 60 трлн вон (3,8 трлн руб.) — на десять приоритетных направлений. Это примерно на 18% больше, чем предусматривала предыдущая пятилетняя стратегия государственных инвестиций в ИР (170 трлн вон, или 10,7 трлн руб., на 2023–2027 гг.).
Годовой бюджет на ИР повышен с 29,6 трлн вон (1,9 трлн руб.) в 2025 г. до 35.5 трлн вон (2,2 трлн руб.) в 2026 г.; бюджет на ИИ за год увеличен более чем втрое — с 3 трлн вон (189,5 млрд руб.) до 9,9 трлн вон (625,3 млрд руб.).
Среди ключевых количественных ориентиров к 2030 г. — сократить технологическое отставание по стратегическим направлениям от мирового лидера с 2,8 до 2 лет, войти в топ-3 мировых ИИ-держав, увеличить долю населения, пользующегося ИИ-сервисами, с 44,5% до более 70% и расширить ускоренную процедуру получения ВНЖ для высококвалифицированных иностранных специалистов в сфере науки и технологий со 100 до более 500 человек в год.
Одним из главных инфраструктурных приоритетов плана является создание к 2030 г. государственно-частного пула из 260 тыс. GPU для ИИ-трансформации страны. К данной инфраструктуре отнесены шестой национальный суперкомпьютер, который должен обеспечить около 9 тыс. GPU в 2026 г., и Национальный вычислительный центр для ИИ (NAICC), где к 2028 г. планируется развернуть около 15 тыс. передовых ИИ-ускорителей.
На решение особо сложных задач, включая лечение неизлечимых заболеваний, развитие чистой энергетики и создание полупроводников следующего поколения, нацелена амбициозная программа K-Moonshot.
Новые механизмы управления наукой и поддержки исследователей
Не меньшее значение, чем финансовые параметры, имеют предусмотренные планом институциональные реформы. Одна из ключевых — упразднение системы проектно-ориентированного финансирования в государственных НИИ.
Справочно:
Проектно-ориентированная система финансирования (Project-Based System, PBS) была внедрена в Республике Корея в 1996 г. для стимулирования внутренней конкуренции и повышения эффективности распределения бюджетных средств. При этой модели НИИ и отдельные ученые должны были самостоятельно привлекать проектное финансирование, покрывавшее как расходы на исследования, так и оплату труда исследователей. После многолетней критики со стороны научного сообщества правительство в 2025–2026 гг. приняло решение поэтапно отменить PBS и перейти к стабильному государственному финансированию, ориентированному на долгосрочные исследовательские миссии.
С 2027 г. планируется унифицировать бухгалтерский и управленческий учет расходов на штатных и проектных сотрудников, которые в системе PBS учитывались раздельно. Одновременно вместо покрытия расходов на оплату труда за счет конкурсных проектов вводится прямое государственное финансирование базовых расходов НИИ, включая фонд оплаты труда — вплоть до его полного покрытия. Цели государственных НИИ переопределяются, каждый институт получает пятилетний портфель ИР с закрепленным бюджетом. Поддержка корпоративных ИР переходит от безвозвратных субсидий к венчурной модели государственно-частного партнерства с разделением рисков и результатов. Если прежде компании получали от государства гранты на разработку продукта, то новая модель предполагает, что при коммерческом успехе государство может претендовать на роялти, долю в интеллектуальной собственности или возврат средств в инновационный фонд.
Радикально сокращается административная нагрузка: число форм отчетности уменьшается с 2 171 до 154. Ранее ведомства использовали собственные, часто дублирующие друг друга формы. По итогам аудита были оставлены 67 стандартных форм для всех министерств и 87 специализированных — для отдельных этапов проектов; введение новых форм ограничено.
Упраздняется жесткая балльная система оценки проектов: финансирование продолжается даже при недостижении промежуточных показателей, если исследование носит амбициозный и высокорисковый характер. Меняется горизонт планирования: вместо краткосрочных грантов на 1–3 года проекты будут рассчитаны на 3–5 лет. При этом наиболее критические технологические направления получают защищенное финансирование в рамках долгосрочных десятилетних государственных программ. Реформа PBS, в свою очередь, устраняет системный конфликт, при котором государственные НИИ были вынуждены конкурировать за краткосрочные контракты и не могли сосредоточиться на долгосрочных миссиях. Этот структурный изъян десятилетиями снижал эффективность корейской государственной науки.
В кадровой политике предусмотрены ежегодные стипендии для 10 тыс. студентов и аспирантов естественно-научного и инженерно-технического профиля, финансовая поддержка не менее 4 тыс. постдокторантов в течение пятилетки. Кроме того, ежегодно будут отбирать 20 «национальных ученых», а в 2027–2029 гг. — направлять по 240 специалистов с магистерской степенью в сфере ИИ в крупные компании и государственные НИИ в рамках альтернативной службы для исследователей.
Принципиальная особенность Шестого плана, отличающая его от предшественников, состоит в том, что ИИ в нем выступает не как отдельное технологическое направление, а как сквозной акселератор исследовательской системы. План предусматривает развитие ИИ-соисследователей (AI Co-Scientist), автономных лабораторий и междисциплинарных исследований с применением ИИ. За пределами научного сектора эта технология должна использоваться для трансформации промышленных и региональных кластеров.
Резюме
Шестой базовый план Республики Корея связывает масштабную ИИ-трансформацию с укреплением институциональной устойчивости национальной научной системы. Этому служат долгосрочное бюджетное планирование, реформа механизмов финансирования исследований, снижение административной нагрузки на ученых и концентрация ресурсов на ограниченном числе стратегических технологий.
Опыт Южной Кореи представляет практический интерес для России как пример комплексной модернизации управления научно-технологическим развитием. Особенно значимы переход государственных научных организаций к долгосрочным исследовательским программам, подходы к обеспечению предсказуемости государственного финансирования исследований и меры по развитию национальной вычислительной инфраструктуры для ИИ. Комплексное применение подобных решений может повысить согласованность инструментов политики в сфере науки, технологий и инноваций, а также ускорить внедрение результатов исследований в экономику.
Источники: нормативно-правовые акты, официальные доклады и веб-сайты органов власти и организаций Республики Корея; использованы результаты проекта HSE-MS-2025-001, выполненного в НИУ ВШЭ.
Материал подготовил Заур Мамедьяров
Предыдущий выпуск серии «Наука, технологии, инновации»: «Искусственный интеллект в 15-м пятилетнем плане Китая»
См. также:
