• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Публикации в СМИ

Время распродавать

Директор Центра инвестиционного анализа Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ Михаил Карасев комментирует Gazeta.ru тему продажи госкорпорациями непрофильных активов в период кризиса. Вопрос, как доказывает эксперт, не имеет однозначного решения.

Сделки по продаже непрофильных активов предприятий с госучастием происходят все реже. Госмонополии объясняют, что в кризис найти покупателя на объекты по справедливой цене сложно. Но эксперты указывают: приватизировать госактивы необходимо, чтобы ускорить экономический рост

Планы госкорпораций подкашивает кризис

Сделки по продаже непрофильных активов предприятий с госучастием в последнее время происходят реже, чем еще полгода назад. Большинство сообщений в лентах новостей касаются намерений, а не реальных сделок. Так, у «Газпрома» на июль намечена продажа целой серии объектов: выставлены на торги жилой дом в Московской области, производственная база и столовая в Нижегородской области, база отдыха в Астраханской области, детский пансионат в Сочи. У другого монополиста – РЖД – правительство недавно одобрило продажу контрольного пакета акций ЗАО «Транскат» - санкт-петербургского предприятия, перерабатывающего катодную медь и производящего из нее медную проволоку.

Часть активов даже сегодня могут быть проданы по справедливой цене, считает вице-президента «Деловой России» Николай Остарков. Так, хорошие шансы найти покупателя имеют привлекательные объекты недвижимости. Несложно будет найти покупателя на активы, продукция которых идет на экспорт, поскольку из-за девальвации рубля рентабельность такого бизнеса резко выросла. Например, это касается компании «Транскат», 50% продукции которой экспортируется. Программу избавления крупных госкорпораций от неликвида надо продолжать несмотря на спад в экономике, считают эксперты.

Необходимость отчуждения непрофильных активов компаниями с государственным участием была зафиксирована в целом ряде официальных документов более двух лет назад.

Например, в указе президента «О долгосрочной государственной экономической политике», изданном еще в 2012 году. В соответствии с ним компании, в которых доля государства более 50%, должны были принять программы продажи непрофильных активов и обеспечить снижение операционных издержек на 3% в год.

Однако долгое время госмонополии не обращали внимания на поступающие директивы.

Рецессия в какой-то степени способствовала более активному началу «распродаж». Госкорпорации, пытаясь улучшить свои финансовые показатели, поспешили избавиться от части неликвида. Так, по итогам 2014 года прибыль ВТБ оказалась в 125 раз меньше, чем год назад – 800 млн рублей. Избежать убытка банку, в частности, помогла продажа непрофильных активов. Целых 15,1 млрд рублей ВТБ заработал за счет их реализации.

В конце декабря прошлого года госкорпорация «Ростехнологии», попавшая под западные санкции и столкнувшаяся с невозможностью привлечь зарубежные инвестиции, решила продать в Петербурге свои непрофильные активы на сумму 2,56 млрд рублей. Таким образом она пыталась найти финансовые резервы для реализации проектов.

Госкорпорации душат конкуренцию

Отдельные примеры продажи непрофильных активов госкорпорациями не меняют ситуацию коренным образом. Как заявил в четверг министр финансов России Антон Силуанов, правительство в 2015 году рассчитывает получить от приватизации всего 99 млрд руб. Таким образом, госмонополии продолжат господствовать в экономике России.

По оценке Организации экономического сотрудничества, доля госсектора в России среди ведущих предприятий страны составляет более 80%. При этом в Германии эта цифра гораздо меньше — 11%, во Франции – 17%.

По словам президента группы компаний «Энергия» Сергея Гуськова, Россия развивается по пути государственного капитализма. «При данной модели 90% производства приходится на 7-10 государственных компаний, каждая из которых закрывает целый сектор экономики. Яркий пример такой модели можно увидеть в Южной Корее. Россия идет по такому же пути», – говорит эксперт.

У модели государственного капитализма есть свои плюсы. Так, по словам Гуськова, она позволяет создавать сильные крупные компании, но только в том случае, если их продукция направляется прежде всего на мировой рынок. Однако в России лишь немногие компании ориентированы на экспорт, отмечает эксперт. Например, это ряд предприятий ВПК и Росатом. «Поэтому в этих компаниях мы видим реально конкурентоспособную продукцию, международные контракты, постоянную модернизацию оборудования, вложения в технологии. Все прочие компании, которые ориентированы исключительно на внутренний рынок, никак не мотивируются конкуренцией на мировом рынке и, как следствие, выпускают продукции низкого качества по высокой цене, потребляя бесконечные объемы государственных ресурсов», – полагает Гуськов. Высокая доля госсектора в российской экономике ухудшает положение российского бизнеса и снижает конкуренцию на различных рынках.

«Обилие государственных компаний во всех секторах приводит к тому, что конкуренция душится, частный сектор имеет заведомо худшие стартовые условия», – говорит Гуськов.

На монополизированных рынках доминирующие компании не только не стремятся улучшать условия для потребителей, но, наоборот, ухудшают их. Только на рынках электро- и теплоэнергии число нарушений антимонопольного законодательства госмонополиями выросло более чем в 3 раза с 2007 по 2013 годы. В банковском секторе и транспорте конкуренция могла бы способствовать более эффективному и быстрому развитию рынка, однако этого не происходит. Так, сегодня почти 75% ипотечных кредитов приходится на 4 крупнейших государственных банка, а почти 30% перевезенных авиапассажиров – на компанию «Аэрофлот».

Страдают от этого потребители. Например, на рынке ипотеки частым банкам иногда удается предложить клиентам кредиты по ставкам ниже, чем у госбанков.

«Текущая минимальная процентная ставка в нашем банке по ипотеке от 10,3%, но многие клиенты просто не знают о подобной возможности. Госбанки могут позволить проводить более активное рекламное продвижение своих продуктов, а учитывая значительное количество сотрудников и офисов, в которых возможно оформить ипотеку, ряд клиентов просто не успевают узнать о других возможностях», – комментирует Ирина Милова, начальник управления проведения и сопровождения ипотечных сделок одного из коммерческих банков.

В последнее время заметно, что госбанки стали все чаще апеллировать к тому, что они надежные, поскольку за ними стоит государство, замечает управляющий директор агентства «Эксперт РА» Павел Самиев. «Это неправильная мотивация, поскольку она ведет к искаженному поведению банка с клиентом, ухудшению качества предоставляемых услуг», – отмечает аналитик. Данная кампания госбанков уже привела к тому, что ставки, по которым россияне размещают средства на депозиты, снизились, поскольку клиенты стали бояться отдавать деньги в частные банки.

«Негативные последствия от монополии госбанков могут ощущаться на себе также представители малого и среднего бизнеса из-за роста стоимости расчетно-кассового обслуживания и менее оперативной работы госбанков», – предполагает Павел Самиев.

Приватизировать все!

По мнению экспертов, необходимо ускорить реализацию программы отчуждения непрофильных активов госкорпораций. То, что для российской экономики критически важно поторопиться, признают и чиновники. В рамках повышения эффективности управления госсобственностью основным подходом должен стать выход государства из непрофильных активов, говорится в проекте «Основных направлениях деятельности правительства», обнародованном Минэкономразвития в апреле этого года. Это необходимо, чтобы ускорить российскую экономику до среднемировых темпов к 2018 году, считают в министерстве.

Однако, если реализация активов госкорпорациями по-прежнему будет пущена на самотек, вряд ли монополии так быстро расстанутся с непрофильными активами. Как заметил в интервью газете РБК председатель правления фонда «Институт современного развития» Игорь Юргенс, поверить в то, что к 2018 году, как и планирует Минэкономразвития, будет завершена приватизация объектов нестратегического назначения сложно.

В ближайшее время, по словам экспертов, необходимо повысить прозрачность процедуры реализации непрофильных активов госкорпорациями.

Отсутствие публичной информации об отчуждении непрофильных активов не дает возможности оценить эффективность исполнения поручения президента, говорится в сообщении экспертов Объединенного народного фронта (ОНФ), опубликованном в начале июня. Непрозрачность процедур реализации программ отчуждения не позволяет привлечь максимальное число потенциальных покупателей, а также создает условия для мошеннических схем, например, продажи активов по заниженной стоимости или вывода профильных активов под видом непрофильных, подчеркивают представители ОНФ.

При этом ссылка госкорпораций на неблагоприятную конъюнктуру на рынке, которая якобы мешает продавать активы, не всегда уместна, поскольку максимализация выручки не должна быть основной целью реализации непрофильных активов, объясняют эксперты. «Стоит учитывать, что в условиях кризиса основной концепцией, которой должны руководствоваться компании, должен стать курс на снижение издержек предприятий. Продажа непрофильных активов как раз будет способствовать реализации этого курса», – говорит главный экономист Дойче Банка в России Ярослав Лисоволик.

По словам эксперта, можно было бы ввести ряд параметров KPI оценки эффективности деятельности госкорпораций. «В них наряду с другими показателями стоило бы также увязать снижение издержек компании, в том числе за счет реализации непрофильных активов», – считает Ярослав Лисоволик.

По словам директора Центра инвестиционного анализа Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ Михаил Карасева, проблема непрофильных активов не однозначная. «Нет устоявшегося юридического понятия, что такое непрофильные активы. Строго говоря, это активы, которые не соответствуют уставной деятельности компании, а также стратегии ее деятельности. В связи с этим нужно подходить индивидуально в каждом конкретном случае и выяснять существует ли реальная необходимость в том или ином активе в настоящее время и будет ли существовать такая потребность в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Так, например, в отношении так называемой «социалки» могут быть полностью противоположные подходы. Например, пансионаты, поликлиники, столовые – все это может создавать необходимую инфраструктуру для функционирования предприятия, может повышать привлекательность социального пакета, который компания может предложить своим сотрудникам, и таким образом повысить капитализацию предприятия. Просто заставить госкорпорации распродать все, что не соответствует ее уставной деятельности, довольно сложно и вряд ли оправданно. В этом случае потери могут превышать приобретения. Так, скорее всего, вместо выполнения какой-либо социальной функции будут привлечены компании на аутсортинге, услуги которых могут в итоге обойтись дороже, чем содержание непрофильного актива на балансе предприятия», – объясняет эксперт.

При этом, по словам Михаила Карасева, можно и нужно создать систему контроля за эффективностью работы госкорпораций, принять соответствующие нормативные правовые акты, ввести соответствующие KPI и обязать органы исполнительной власти проверять их исполнение госкорпорациями.

В этой ситуации предприятия сами будут заинтересованы в избавлении от непрофильных активов, которые будут лишними на балансе и вести к убыткам. Текущая экономическая ситуация вынуждает ввести такой мониторинг деятельности госкорпораций, считает эксперт.

Автор: Наталия Красникова

Источник: Gazeta.ru

30.06.2015